Чем больше, тем сложнее

Вся кровля Дворца спорта держится наверху на стальных арках-фермах. Каждая ферма опирается только на две опоры— на стальные колонны, скрытые в стене здания. Ширина зала 78 м. Значит, и каждая арка имеет в длину столько же. Это очень много. Из всех московских зданий самый большой пролет был у Манежа — 44 м.

Устанавливать 78-метровые фермы оказалось довольно сложно. Вдоль всего зала проложили две пары рельсов. По этим путям передвигались высокие металлические башни. Каждая ферма (а весит она 42 т!) собиралась из нескольких частей.

Один конец каждой арки строители оставили незакрепленным, подвижным. Ведь металлическая    ферма от тепла удлиняется, от холода укорачивается. Попутно скажем, что все здание дворца в нескольких местах разрезано от крыши до фундамента температурными швами.  Эти  сквозные щели  не видны.

Сколько мест во дворце спорта?

Великолепное, строгих и четких форм светлое здание будто плывет над широкой площадью, над зеленью молоденьких елочек. Крутым изгибом фронтона оно словно слилось с широкой петлей, которую делает здесь Москва-река.

Дворец спорта. Таких еще никогда не было в нашей стране. Понятно поэтому волнение, с каким мы переступаем его порог.

В любом зале количество мест обычно является постоянным. Например, в Большом театре в любое время дня, ночи и года, при любых обстоятельствах — 2 131 место. А во Дворце спорта совсем по-иному. Во время концерта или торжественного заседания здесь 12 500 мест. Но стоит убрать сцену (она разборная), поставить вместо нее дополнительные ряды кресел, и мы можем пригласить на митинг или на собрание уже не 12 500 человек, а 17 000.

...Прошло несколько дней после собрания, вы вошли в этот зал и... не узнали его. В нем нет не только сцены, исчез весь партер с 2 300 креслами. Исчез и деревянный пол партера. В центре зала поблескивает зеркальной гладью... огромный каток. В зале +18°, а по льду легко скользят конькобежцы. Каток в теплом зале! И заметьте, количество зрителей опять изменилось: теперь на трибунах 13 600 мест.

Настоящая хижина в лесу

Но знаете ли вы, что построить настоящую хижину в лесу может всякий, кто этого пожелает, объединившись в строительное звено? Из жердей и бересты можно сделать чум. Из камня или даже пластин дерна — настоящую избушку. А кто мешает сделать избушку из тонких бревен? Разве уж так трудно научиться рубить углы в охряпку или в лапу и тесать бревна?

Вот и сравните картонный домик с настоящей избушкой в лесу, где можно провести летний день, укрыться от дождя и даже переночевать.

Но строительство всех этих хижин, чумов, лесных избушек— игра. Полезная, разумная, увлекательная, но всего лишь игра. А вот участвовать в строительстве настоящего дома, настоящей квартиры, возводимой силами вашей семьи, это уже нечто захватывающее дух. А ведь этим уже занимаются юные техники. Разве плохо стать в своей семье инициатором, а затем участником строительства?

Вот теперь и останьтесь наедине со своими мыслями. Оцените задуманное, сделанное и делаемое вами. Все ли из этого является разумным ответом на вопросы маленького Вовы: «Для чего и зачем?» Не следует ли поискать настоящего применения своим рукам и своей изобретательности? Не следует ли покритиковать кое-что из своих работ?

Годы бегут быстро. Дни мелькают. Трудиться и отдыхать нужно разумно и полезно. Ради этого я и начал разговор.

Высокочастотная установка для сушки зерна

Разве самодельная коробочка из бересты, в которой можно держать на кухне соль, или собственноручно сплетенная корзинка из лозы ивняка, с которой можно ходить по грибы, не находятся в той же счастливой категории вещей, имеющих практическое применение?

А что вы скажете относительно ветровой плотины юных техников села Татаурова? Эта ветровая установка. Ее мощность — 4 квт. Эта станция может зажечь 100 электрических лампочек по 40 ватт. Что вы скажете о такой «работе с металлом», которой занимались ученики школы № 1 города Жуковского, сделавшие настоящие коньки? Или о работе юных техников города Серпухова, оборудовавших своими силами целый радиоузел?

Вот что могут сделать те же руки, которыми иногда клеят картонный молоток.

Сколько сот тысяч, а может быть, и миллионов домиков склеено из картона и раскрашено акварельными красками! Против этого ничего не скажешь. Дети постигают масштаб стройки, делают, так сказать, чертеж в трех измерениях.

Где продавались наши вещи

Изготовленные вещи (столы и табуретки — в столярной, топоры — в кузнечной, сапоги — в сапожной) продавались через училищную лавку. Мои сапоги купил токарь Мезенцев. И я бегал на заводскую плотину, чтобы, прячась за поленницей, посмотреть, как токарь Мезенцев идет с завода в моих сапогах.

Не знаю, понятно вам или нет, отчего так радостно сжималось мое сердце, когда я видел свои сапоги на его ногах, только, поверьте, я тогда испытывал огромное счастье: ведь я впервые создал полезное, признанное, практически примененное.

Мне хочется, чтобы вы поняли и почувствовали разницу между вещами, произведенными ни для чего, и вещами, нашедшими практическое применение в жизни. Обязательно ли для этого нужно сшить сапоги или сковать топор? Нет!

Один пример из своей жизни

Позвольте мне привести еще один пример.

Среднее учебное заведение, где я учился, было организовано усилиями передовых для своего времени лиц, искавших практические пути политехнизации школы.

При училище было создано примерно семь мастерских: столярная, сапожная, кузнечная, токарная по дереву, токарная по металлу, переплетная, крозельно-жестяная. Одна из них была обязательной для каждого учащегося, С двойкой по труду учащийся не переходил в следующий класс. Не нравится — не учись. Такой был заведен порядок.

Мне посчастливилось получить навыки по нескольким ремеслам, в том числе и по сапожному. Курс обучения начинался с «всыкания» щетинки в дратву. Этому посвящалось урока три. Дело легкое, да не простое. Нужно было всыкать щетинку так, что «зубами ее не вытащить». Курс обучения завершался самостоятельно сшитыми сапогами. Сапоги оценивались по пятибалльной системе. Я получил за свои сапоги четверку. Поторопился с каблуками.

Свои первые трудовые шаги

Я вспоминаю свои детские годы. Они начались в дореволюционное время. Жил я на Урале. В нашем училище преподавал Всеволод Евдокимович. Из ссыльных. В те годы многие передовые люди высылались под негласный и гласный надзор полиции.

Всеволод Евдокимович предложил нам, 11—12-летним ребятам, создать кооперативную переплетную мастерскую с вывеской. Уже интересно. Во-первых, кооперативная! Во-вторых, с вывеской! Было найдено помещение, произведена небольшая складчина. Мастерская работала два или три раза в неделю, в каникулы — чаще. Работали по два часа. У каждого своя обязанность. Одни — сшивальщики, другие— обрезчики, третьи заготовляли папки обложек и производили оклейку. Был выборный заведующий, выборный кассир-приемщик заказов. Раз в две недели происходила смена обязанностей. Заведующий становился обрезчиком, обрезчик — кассиром-приемщиком. Впрочем, дело не в том, как была организована эта мастерская. Эта организация была своего рода трудовой игрой, задуманной Всеволодом Евдокимовичем. Главное заключалось в том, что труд твоих рук был практически полезен, нужен другим, замечаем окружающими. Твой труд жил на книжных полках, и ты иногда слышал: «Великолепный переплет!»

Для чего и зачем

Всякий, кто что-нибудь делает, должен знать, ДЛЯ ЧЕГО И ЗАЧЕМ он это делает.

Я с грустью смотрю на мастерски сделанные инструменты, что украшают кабинеты начальников. Есть в этом что-то очень обидное для человеческих рук, создавших вещь, обреченную на безделие.

На выставках детского творчества порой можно видеть безделушки, большинство из которых не имеет никакого практического применения и лишь загромождает бесцельным висением стены пионерских комнат, домов культуры или районных отделов народного образования.

Посмотришь на такие стены, увешанные «листиками ни к чему» и прочими «висюльками», да и вспомнишь «мудрость» пятилетнего Вовы.

Вот молоток, склеенный из картона. Ручка его выкрашена под цвет дерева, а самый молоток — под цвет металла. Сил затрачено уйма. А для чего он, картонный молоток?

Могут сказать, что это работа с картоном и клеем, что так прививаются трудовые навыки. Что ж, это не плохо — научиться работать с картоном. Но зачем делать молоток, которым ничего нельзя прибить? Не лучше ли сделать вещь полезную, разумную,— хоть коробку, в которую можно что-то положить?

Желание трудиться

Созидать, строить, творить появляется очень рано. Ребенок, едва стоящий на ногах, уже протягивает руки к кубикам, чтобы строить что-то, мастерить одному ему понятные сооружения. Ведь этот карапуз — человек, пусть еще крошечный, но человек! Поэтому-то и рождаются в его головенке какие-то проекты, поэтому и тянутся его руки к кубикам. Вырастая, мы не можем вспомнить этих далеких времен. В нашей памяти хранятся более поздние годы, когда мы, играя в летчиков, запускали бумажные змеи, а потом возились с моделью планера. Трудовые успехи взрослого человека имеют свои корни в далеком детстве. Тот, кто, играя, собрал первый урожай в «огороде на окне», позже легко справлялся со школьными грядками, а потом бывало становился мастером высоких урожаев. Кто в пионерских походах строил шалаш из ветвей и умел находить в этом настоящую радость созидания, тот превращался с будущем в хорошего мастера. Чего только не делаем мы в детстве! И самодельные голубятни, и самокаты на шарикоподшипниках, и запруды на ручье... Всего не перечислишь. Наш труд доставлял нам радость не только сам по себе, но и своим результатом. Он не был бессмысленным. На самокатах можно было кататься, в голубятнях жили настоящие голуби, на огороде вырастали настоящие овощи.

И результат труда был дорог нашему сердцу именно потому, что он получал разумное, деловое применение. Уже тогда, с детстве, мы испытывали первые радости созидания, познавали счастье полезного труда.

Какую форму имеет жидкость в действительности

Чтобы ответить на вопрос, нужно увидеть ее в свободном состоянии, без искажающего ее форму влияния силы тяжести. Бельгийский физик Плато придумал опыт, который вы можете легко повторить. Нальем в широкую банку соленую воду (З0% соли). Затем возьмем стаканчик с анилином (можно взять подсолнечное масло и смесь воды со спиртом), закроем картонкой, погрузим в воду и выпустим его содержимое. Вы увидите, что действительно естественная форма жидкости — шар. Ведь анилин со всех сторон окружен соленой водой, имеющей одинаковую с ним плотность, и находится в воде во взвешенном состоянии.

* Если анилиновый шар проткнуть палочкой и вращать ее сначала медленно, а затем ускоряя, то в конце концов от него начнут отрываться отдельные капли. По инерции они будут вращаться вокруг центрального шара, как планеты вокруг Солнца.

* В несоленой воде анилин тонет, но при нагревании он становится легче воды и всплывает, вернее начинает капать вверх большими красивыми каплями (опыт Дарлинга).

* Естественную форму принимает жидкость и при падении с большой высоты. Этим пользуются, чтобы делать круглую дробь. В высокой дробелитейной башне заставляют расплавленный металл капать. Капли, пролетев Огромный путь, принимают форму шариков и даже успевают остыть. Чтобы они не расплющились, подставляют чан с водой.

* Молекулы жидкости связаны силами сцепления: они как бы держат друг друга за руки. У молекул, которые находятся на поверхности, остаются как бы свободные руки.

* Поверхностные молекулы как бы натягивают поверхность жидкости, делают ее прочной, упругой. Вот и создается впечатление, что на поверхности имеется прочная пленка.

* Если иглу смазать жиром, то она, казалось бы вопреки силам природы, — ведь сталь почти в восемь раз тяжелее воды, — будет плавать как обыкновенная деревянная щепка.